Общество

Хороший подарок своим активистам — годовую подписку на «Российскую газету» — сделали Посольство Российской Федерации в Узбекистане, Росзарубежцентр и Русский культурный центр Узбекистана.
С нового года читатели будут получать «толстушку» — популярный многостраничный еженедельник — приложение к «Российской газете».
— Русская диаспора в Ташкенте — самая многочисленная, — говорит председатель Русского культурного центра города Ташкента Муза Никандровна Теперина. — Это не только этнические россияне, но и все те, кто любит русскую культуру, традиции и изучает русский язык. Газету получат активисты центра, ветераны войны и труда, преподаватели школ с русским языком обучения и библиотекари, которые активно сотрудничают с городским культурным центром.
Благотворительная акция посольства и культурного центра с подпиской на «Российскую газету» — один из многих факторов активного сотрудничества посольства Российской Федерации и Росзарубежцентра с русской диаспорой в Узбекистане. Благодаря переговорам посольства с мэрией Москвы и правительством России, узбекистанские школьники получили бесплатные учебники российских издательств. Этим летом учителя нашей страны побывали в Омске, где провели конференции по методике обучения, познакомились с достопримечательностями сибирского края, прекрасно отдохнули.
Среди недавних событий культурной жизни — фестиваль российской культуры в Узбеки-
стане, который открылся в Ташкенте праздником «Золотая осень» в парке «Боги Эрам» и памятным вечером, посвященным 100-летию со дня рождения великого русского певца Сергея Яковлевича Лемешева. В рамках фестиваля пройдут концерты народного хора под руководством Владимира Хлебникова и выступления творческих коллективов Русского культурного центра города Ташкента, республиканский литературный конкурс молодых поэтов, вернисажи юных художников страны.
Наталья Полянская.

хотя законодательство вроде бы на ее стороне
Природоохранных законов в Узбекистане принято порядка тридцати и около полусотни действует в стране подзаконных актов. Но нередко они не исполняются, а порой, как в песне: если один говорит из них «да», «нет» говорит другой.
Кунградский содовый
Досье на этот завод журналисты собирали поневоле. Сперва в редакцию «ПВ» пришел давний автор и он же эксперт, привлекаемый Государственной экологической экспертизой. Эксперт утверждал, что стоки строящегося Кунградского содового завода по проекту харьковских проектировщиков будут направляться для вечного хранения в шламонакопители. Но это нонсенс: в безводном краю — огромные емкости с водой, которая из-за аммиака, извести и ряда других ингредиентов не доступна для людей. Предлагался вариант утилизации. В порядке полемики газета статью опубликовала, а в ответ поступили разъяснения из Харькова, которые мало что разъяснили. Почему завод почти в стадии готовности, а вопрос о шламонакопителях — в стадии обсуждения?
На тот момент мы уже писали про «Катекс», недавно построенный в Каракалпакстане без очистных сооружений. От безысходности текстильщики этого предприятия по временной схеме и по временному разрешению экологов проложили трехкилометровую трубу на рельеф местности, туда и направили стоки красильного производства — получай, родная земля. Может, из-за того, что Каракалпакстан далеко от Ташкента, строят непутево? За разъяснениями мы пришли в госэкспертизу.
Про Кунградский содовый нам сказали следующее: есть у экспертов к нему претензии, проектировщики по закону должны их учесть, но в настоящее время работы на стройке свернуты.
Вашему корреспонденту подворачивается командировка в Нукус, а там и до Кунграда недалеко, а от него еще сорок километров, и вот он — содовый завод. Вместе с начальником мехколонны едем на тот самый рельеф, что подготовлен для сброса отходов и стоков. «Что записано в проекте, то и сделали». «А замечания экспертов?» «Про них ничего не знаем». Эта картинка у меня и сейчас перед глазами: огромные просторы, горячий песок, в естественной впадине — кажущаяся бескрайней выемка под отходы, синеющее на горизонте плато Устюрт. А рядом — построенные и замороженные ярко выкрашенные заводские корпуса. Пора монтировать оборудование, а на стройке — пусто.
Проходит год, снова отправляюсь в госэкспертизу. Признаюсь, что слышала о возобновлении работ на Кунградском содовом и что теперь завод станет выпускать не каустическую соду, как планировалось, а переключится целиком на кальцинированную. «Есть оценка воздействия на окружающую среду переделываемого объекта?»
Выясняется, что проект ЗВОС (Заявления о воздействии на окружающую среду) проектировщики, теперь уже отечественные, как положено по закону представили. К сожалению, в нем нет принципиального решения, что делать с огромными объемами загрязненной воды. Но есть инвестор и следует быстрее шевелиться. Пришлось одобрить проект, что позволило открыть финансирование, скажем, для закупки оборудования. Но строительные работы — по Закону «Об экологической экспертизе» — можно начать только после представления проектировщиками самого Заявления о воздействии на окружающую среду с выполнением требований экологов по утилизации стоков. Заявление не поступало, экспертизы не проходило. А стройплощадка, что муравейник.
Наверное, Закон «Об экологической экспертизе», если оценивать природоохранное законодательство в целом, — самый трудновыполнимый. Экономика на него напирает напрямую, а в обход — другие законы и подзаконные акты, вроде «перечня видов деятельности, по которым проводится государственная экологическая экспертиза». Напомним — это приложение к правительственному постановлению «Об утверждении Положения о государственной экологической экспертизе Республики Узбекистан» от 31 декабря 2001 года. Первый крупный объект, построенный вне перечня, — Чарвакский канализационный коллектор.

Приезжайте на Чарвак
В этих благословенных местах ни о чем неприличном думать не хочется, тем более — о канализационных стоках. Было время и не очень давнее, когда их из прибрежных пионерских лагерей спускали по недосмотру прямо в чашу Чарвака. Но затем проблема была осмыслена, и в начале восьмидесятых подготовлен проект коллектора. Однако по ряду причин его отложили и развитие зоны отдыха приостановили.
Здесь удивительные пейзажи. Вечные горы, переменчивая вода, то сумрачное, то ясное небо, прозрачный воздух, они заманчивы не только для отечественного, но и международного туризма. В 2001 году на самом высоком уровне принимается решение по Чимган-Чарвакской зоне отдыха. Ей быть! Начинают строительство пансионатов крупные промпредприятия, а параллельно развинчивается штопор с коллектором. Благо, проект, хоть и старый, но имеется. Его освежают — и за дело.
Все мы люди и все мы человеки, никто не откажется побродить в окрестностях Чарвакского водохранилища, полюбоваться природой. У воды не хочется думать про аварии. Но если проект Чарвакского канализационного коллектора не прошел экспертизы, какие гарантии?..
Все его огрехи видны только теперь, когда стометровый вантовый мост перекинулся через сай, когда нитка коллектора пробежала по склону. По нормам, она не может пролегать ближе чем на сто метров от уреза воды, но есть участки, где куда ближе. Должна быть и вторая нитка, незаменимая при ремонтах. Обязательны насосная станция, резервуар, способный перехватывать стоки хотя бы в течение суток — и их надо строить. Стоки чарвакской зоны придут на очистные сооружения города Чирчика — и их надо расширять едва ли не вдвое.
Экологи, присутствуя при приемке объекта, высказали свои требования. Но, по пословице, обещанного три года ждут.
По жизни ждут и гораздо дольше, как на Алмалыкском горнометаллургическом комбинате. На его медеплавильном заводе с 1986 года строится печь кислородно-факельной плавки. Она позволит утилизировать сто тысяч тонн газов. Пока они ходят, плохо рассеиваясь, по замкнутой Ахангаранской долине: до полудня — вниз, после полудня — вверх. При том финансировании, что сейчас, на достройку надо больше десятка лет, утверждают специалисты Ташкентского областного комитета по охране природы. АГМК — в зоне их ответственности, так же, как и Чарвакский коллектор. Оба несут угрозу окружающей среде. Оба подлежат мониторингу.

Почему не «мониторим»
Иностранное слово «мониторинг» давно у всех на слуху и означает «наблюдение». До августа 2001 года ему подлежали в столичной области около двух тысяч предприятий. Экологи располагали информацией, где расположены, что выпускают, какие от них исходят риски. О двенадцати тысячах предприятий малого и среднего бизнеса, зарегистрированных в области после августа 2001 года, данных нет. Депутаты комитета по охране природы Олий Мажлиса, предложив экологам области отчитаться о проделанной ими работе, были этим немало удивлены: «Вы не выполняете Закон «Об охране природы» и «Положение о Госкомприроде».
В соответствии с этими законодательными актами экологи обязаны согласовывать материалы выбора места и отвода земель под все виды хозяйственной деятельности. Однако где расположены эти двенадцать тысяч новых предприятий, какими видами деятельности заняты, какие природные ресурсы используют, какие проекты реализуют — природоохранным службам неизвестно.
Принято считать: чем новее закон или подзаконный акт, тем главнее. Постановление «О регистрации предприятий малого и среднего бизнеса» — 2001 года. Им экологи от регистрации отлучены. Прийти на предприятие и выяснить, несут ли угрозу новые предприятия окружающей среде, имеют право по Закону «Об охране природы» (1992 год), но не имеют его по Закону «О государственном контроле деятельности хозяйствующих субъектов» (1998 год) и более поздним поправкам к нему.
Запомнилось на заседании парламентского комитета эмоциональное выступление одного из специалистов, заявившего о «войне законов». Его не все поддержали, мол, недипломатично, мы же — в Олий Мажлисе. А он говорил о столице. «В четвертом квартале мы планировали проверку особо значимых промышленных предприятий. Координационный совет вычеркнул четырнадцать предприятий, в том числе и авиаремонтный завод. А здесь и гальваника, и другие вредные производства! Вместо заводов нам вписали для проверки общепит, аптеку, профсоюз…»
За год до того в Ташкенте несколько дней стоки из очистных сооружений сбрасывались в один из каналов. Реалии таковы: на этот объект можно прийти раз в год, если его включит в число комплексных проверок хозяйственной деятельности Координационный совет. Если предприятие платит исправно налоги и другие платежи, не допуская видимых нарушений, то оно на два года вне подозрений. Как чирчикский Электрохимпром. Два года за его выбросами и сбросами экологам позволяется наблюдать только из-за забора. Берут пробы в «хвостах». Если сто миллионов кубов загрязненных стоков сбрасываются в Чирчик, то 99 — его. Надо обязательно регулярно бывать на заводе, смотреть оборудование, чтобы не регистрировать запредельную ситуацию, а предотвращать ее. Свои замеры выполняет заводская лаборатория. Однако необходимы и вневедомственные замеры. Можно и без них. Но тогда нечего рассчитывать на здоровую окружающую среду.
Наверное, говорить так в Олий Мажлисе и в самом деле недипломатично. Но, с другой стороны, законы и подзаконные акты не должны друг другу противоречить. Должны быть продуманы до мелочей. А то приняли депутаты Закон «О лесе», но не записали в нем, что выпас скота в лесу запрещен. И за несколько лет поел скот в лесах пять эндемических видов смородины.
В случае с проверками и мониторингом вообще сплошные вопросы. Вот что сказано в Законе «О проверках деятельности хозяйствующих субъектов» о его цели: «Настоящий Закон регулирует отношения, связанные с осуществлением государственного контроля деятельности хозяйствующих субъектов». Между тем, «экологический контроль имеет своей задачей (еще раз цитируем Закон «Об охране природы»): наблюдение за состоянием окружающей природной среды и ее изменениями под влиянием хозяйственной и иной деятельности».
Вроде бы законы о разном: один о контроле за хоздеятельностью, другой — об экологическом контроле за состоянием природной среды. Но как все смешалось. В апреле этого года Кабинет Министров для ясности принял Положение о государственном мониторинге. До нового года должна быть разработана Программа мониторинга окружающей среды Республики Узбекистан. Есть надежда, что в ней не будет перечня с указанием «остальные мониторингу не подлежат».

Рычаги… для печи
Порядка 26 миллиардов сумов стоит строительство кислородно-факельной печи в Алмалыке. Затрачено больше половины этой суммы, но надо еще много миллиардов.
Где брать деньги на природоохранные нужды? Из прибыли — один источник. И это дело сугубо добровольное. Но стимулировать призваны другие платежи — за пользование природными ресурсами, загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, других видов вредного воздействия, а также лимитов на использование природных ресурсов. Предполагалось, что эти платежи станут «экономическими рычагами». Но эта система пока несовершенна.
Начали ее создавать в Узбекистане с введения платежей за сверхнормативное загрязнение. Так было в девяностые годы: экологи проводили мониторинг, деньги поступали в местный и республиканский фонды охраны природы, а затем направлялись на первоочердные природоохранные нужды.
Хотели, было, сделать шаг вперед в декабре 2000 года. Тогда в своем постановлении правительство (по Закону «Об охране природы» установление порядка платы находится в его компетенции) определило новый порядок: взимать платежи за любое загрязнение и размещение отходов. Распределение их в пропорции: 20 процентов — в фонды охраны природы, и 80 процентов — в бюджет. Наверное, мы до этого еще не доросли. Во-первых, не смогли обойтись без исключений, иначе бы пришлось остановить Водоканал, метрополитен и много других объектов. А во-вторых, поскольку в связке «налоговики-экологи» главнее оказались налоговые органы, то платежи до фондов охраны природы часто не доходили. Идут судебные процессы, денег нет, рычаги не стимулируют…
Сейчас в стадии разработки находится новый порядок взимания платежей. Цель: ужесточить пресс за сверхнормативное загрязнение окружающей среды и пока отказаться от взимания платы за нормативное. А деньги, ожидается, снова будут концентрироваться в местных и республиканском фондах охраны природы. Кстати, его же пополняют и — согласно Административному кодексу — будут пополнять штрафы, взимаемые с нерадивых администраторов и даже банкиров.
Предполагалось, что это тоже станет своего рода «экономическим рычагом», мол, не нарушай. Банкир, к примеру, не должен нарушать уже многократно упоминаемый закон об экспертизе в той его части, где говорится: «Заключение государственной экологической экспертизы обязательно для исполнения юридическими и физическими лицами при финансировании и реализации объекта государственной экологической экспертизы. Запрещается финансирование проектов банковскими и иными кредитными организациями, а также их реализация без положительного заключения государственной экологической экспертизы».
Теперь к банкам санкции предъявить невозможно. Что они финансируют, с экспертизой или без? Как о достижении экологи Ташкентского областного комитета, отчитываясь в Олий Мажлисе о своей деятельности, рассказали о факте, когда оштрафовали двух председателей банков. Вышли на них случайно, в ходе проверки предприятий, которую инициировала служба национальной безопасности. Помимо прочих выявленных грехов, частные предприниматели строили без экологической экспертизы, а банки финансировали. Банкиры оштрафованы в соответствии с Административным кодексом в размере до десяти минимальных зарплат.
Вообще-то сумма удивляет. Никакой это не рычаг ни для банкира, ни для руководителя производства.

Быль об огарках
Мне довелось познакомиться с постановлением Ташкентской областной прокураторы о возбуждении производства об административной ответственности директора «Заргарлик заводи», как теперь называется бывший завод «Алмаз», и директора НПО «Фонон». В чем виноваты? Вообще-то история эта давняя и ее первую часть можно полностью списать на советское время. Во время второй мировой войны в районе Бурчмуллы начались разработки мышьяка и висмута. Тогда, конечно, ни о какой экологии не думали: «Надо фронту, добудем». Мышьяковистые огарки весом примерно в сорок тысяч тонн остались на берегу сая, впадающего в Чарвак.
В начале девяностых экологи их обнаружили и забили тревогу. Нашли правопреемника — ассоциацию «Узалмаззолото», дожали ее, чтобы закрыла отвалы мышьяковистых огарков саркофагом. Хотя много есть претензий к выполненным работам (закрыли не бетоном, а инертным материалом, лотки для сбора воды по контуру отвалов разбиты или разворованы), но, в общем, мышьяк в Чарвак не смывает, наблюдения за этим объектом ведутся. Другое дело — отвалы висмута бывшего Устарасайского рудника. Гора их — прямо в поселке. Тут и люди ходят, и скотина пасется.
В 1997 году бурчмуллинский завод «Алмаз» передается с баланса ассоциации «Узалмаззолото» на баланс НПО «Фонон». Одновременно передаются и лимиты в более чем полмиллиарда сумов для «рекультивации хвостового хозяйства Устарасайского рудника, биологический этап». Но в адресный список, утверждаемый Минмакроэкономстатом на 1998 год, объект не попал. Может быть, там его сочли не очень важным. Далее ни НПО «Фонон», ни «Заргарглик заводи» ни деньгами, ни хвостохранилищем не интересуются.
Весной 2002 года областная прокуратура, рассмотрев заявление Ташкентского областного комитета по охране природы, возбуждает производство об административной ответственности директоров. Штраф до трех минимальных зарплат, предусмотренный ст.70 Кодекса Республики Узбекистан об административной ответственности, не убеждает. Висмутовые огарки — по-прежнему в центре Бурчмуллы.
Меньше всего автору этих строк хотелось бы морализировать, делать какие-то выводы о необходимости изменения законов. Наверное, какие-то из них и в самом деле надо менять. Противоречия в законодательстве, очевидные слабости и недочеты отдельных законов и подзаконных актов, несогласованность их в принципе объяснимы. Ведь до сих пор, хоть и разрабатываются специалистами, утверждаются законы и поправки депутатами, но известно, как это происходит. Приехал депутат на сессию Олий Мажлиса, пролистал ту пачку документов, что вручили, и проголосовал «за» в надежде, что специалисты знают, что пишут. Будет парламент на постоянной основе, будут заинтересованные и компетентные обсуждения законопроектов и подзаконных актов исполнительной власти — станет иначе. Хочется надеяться.
Наталия Шулепина.

Бурый медведь в Узбекистане встречается только в горах. Место его обитания — высокогорные луга, арчовые и лиственные заросли. В районах Чаткальского и Пскемского хребтов медведи имеют две разновидности окраски — темно-коричневую, почти черную с подпалинками и светло-рыжеватую. Зиму проводят в спячке. Берлогу устраивают в пещерах или под большими камнями.
Горный рельеф и климат северо-западного Тянь-Шаня определяет своеобразие растительного и животного мира. Растительность здесь не образует сплошных массивов: встречаются участки зарослей по склонам горных хребтов, в ущельях и саях. Водятся здесь кабаны, барсуки, сибирские козлы, сурки, лисицы, кеклики и много других птиц и животных. А самым благоприятным местом для их обитания являются долина реки Пскем и предгорья Угамского хребта и Чаткальских гор.
Когда едешь по горной дороге, скалы, покрытые шапками снега, то отступая, то приближаясь почти вплотную, создают великолепную панораму горного массива. А с другой стороны — горная река, бурля и преодолевая каменные глыбы, стремительно вливается в Чарвакское водохранилище.
Наша «Нива», проехав через висячий мост, въезжает в селение Нанай и останавливается возле дома лесника. За чашкой чая, заваренного вместе с душицей, разговорились.
Потомственный лесник Нигматулло Миршоев поведал много интересного из своих наблюдений за дикими животными. А рассказ о самом крупном звере этого края нас очень даже заинтересовал.
— Стоял первый месяц зимы. Деревья на горных склонах окончательно сбросили свой ярко-зеленый наряд, снега было еще мало. В один из декабрьских дней я обходил участок осенней посадки грецкого ореха и плодовых деревьев. Вдруг, когда шел по узкой тропе, чуть не столкнулся с медведем. Мы стояли друг против друга на расстоянии менее двадцати метров. На какой-то миг наши взгляды встретились. В черных бусинках незнакомца мне почудилось любопытство. Несколько секунд мы стояли, не шелохнувшись. А затем в одно мгновенье, словно по команде, бросились в разные стороны.
А другая встреча с косолапым произошла в знойное лето на высокогорном плато, расположенном на границе вечных льдов. Закончив обследование участка, начал спускаться по еле заметной тропинке, и вдруг сверху на мою голову посыпались мелкие камешки. Оглянулся и замер на месте. На выступе скалы стояла большая белогрудая медведица, а возле нее — медвежонок. Вначале испугался. Но потом, видя дружелюбие зверей, успокоился… Ведь она и малыш — это настоящие хозяева здешних гор.
— В последнее время в отрогах Пскемского хребта становится людно, особенно во время заготовки сена и дров, сбора плодов шиповника, барбариса и других лекарственных трав. Жители близлежащих сел не раз встречали медведей, и не было ни одного случая нападения косолапых на человека. Их поголовье из года в год увеличивается, и это очень отрадный факт, ибо на медведя охота запрещена, — сказал в завершение своего рассказа Нигматулло.
… Косолапые в основном вегетарианцы — питаются луковицами, зеленью злаков, корневищами, а в конце лета в их рационе появляются ягоды, яблоки, алыча, орех, боярышник и другие плоды, которые изобилуют в здешних горах. Живут до 30 и более лет. За уничтожение или отстрел белокоготного медведя с виновных, кроме штрафа, взыскивается иск в размере 394500 сумов.
Масгут Махмутов.
Общественный инспектор Госбиоконтроля
при Госкомприроды Республики Узбекистан.

хотя законодательство вроде бы на ее стороне
Природоохранных законов в Узбекистане принято порядка тридцати и около полусотни действует в стране подзаконных актов. Но нередко они не исполняются, а порой, как в песне: если один говорит из них «да», «нет» говорит другой.
Зачем помнить,
что было?
Недавно довелось услышать, что в советское время напортачили с природой, зато теперь в республике создано такое мощное законодательство по ее охране, что волноваться не о чем.
…Очень волновались в конце восьмидесятых. Тогда организовывались шумные акции в защиту окружающей среды. Митинговали и в Коканде. Уже был принят союзный закон об охране природы, вот и добивались граждане его исполнения: «Если завод угрожает окружающей среде, здоровью людей, закройте и перепрофилируйте!» Как-то в редакцию приехали из Коканда ходоки: «Хотим пригласить журналистов. Пусть узнают, что говорят люди и специалисты, и напишут. А то большие чиновники нас слушать не желают». Вашего корреспондента и откомандировала редакция, чтобы разобраться, чем не гож новый химзавод, дающий работу полутора тысячам человек.
По прошествии лет многое кажется наивным и бесполезным. Инициаторы тогда побеспокоились, чтоб в доме культуры висел на сцене портрет вождя. Считали, с ним честнее. На его фоне и шли дебаты санкционированного митинга. Горожане жаловались, что с пуском завода резко выросли вредные выбросы в атмосферу и у живущих по соседству участились аллергические приступы, заболевания кожи и органов дыхания, что завод посажен на галечник над Сохским месторождением пресных подземных вод, что проливы кислоты на галечник стали системой, что завод под самые окна завален отходами фосфогипса, с дождями и они попадают в месторождение питьевой воды. Собравшиеся захлопывали и освистывали экологов и руководителя завода: «Как такое допустили?!»
Госкомприроде на тот момент был всего год от роду. Но его сотрудники и до того работали в природоохранной сфере, только относящейся к разным ведомствам: кто-то следил за воздухом, кто-то — за водой и почвами. «Почему ставили свои подписи при приемке объекта?» «Сверху нажимали: не подпишешь — уволим». И вот новый завод стал, как нарыв. Может ли заметка журналиста помочь ответить на вопрос «что делать»? На это надеялись приглашавшие. Но цензоры считали по-другому и в газеты не пропустили ни строчки.
Что было дальше? В начале лета 1989 года случились экстраординарные ферганские события. В Коканде выступления проходили не только под экстремистскими этническими лозунгами, но и экологическими… В июле, когда ЧП миновали, в Коканд приехал министр союзного Министерства удобрений и вместе с узбекскими специалистами осмотрел неудобное предприятие. Мне тогда довелось не только пройти в большой профессиональной команде по территории и производственным корпусам, но и опубликовать сообщение в номер: «Новококандский химический завод закрыт».
Кому-то эта старая история покажется утомительной, ведь «сейчас не так». Но в том и беда, что и сейчас нередко так: экономические интересы приоритетны, а экологические ошибки — дорогостоящи. Строительство Новококандского химзавода стоило 120 миллионов рублей, а рубль тогда равнялся доллару. Участок был выбран в 1972 году с согласия правительства Узбекистана. О том, что завод строится над Сохским месторождением пресных подземных вод, заказчик — Министерство удобрений СССР — узнал лишь в 1982, но и тогда, как свидетельствовал министр, никто не потребовал остановить стройку. Ко всему был грубо нарушен проект: по настоянию близлежащего аэропорта трубу сернокислотного производства по ходу дела укоротили почти вдвое, из-за чего загрязненность воздуха в округе в несколько раз превысила норму. В итоге стали чахнуть и люди, и посевы.
Решение о закрытии завода принимала Госкомприрода. А виновных, как утверждали представители руководства республики, выявит республиканская прокуратура и привлечет к ответственности. Еще говорилось, что Сохский галечниковый щит, занимающий свыше четырехсот квадратных километров, следует рассматривать как особо охраняемую зону. Здесь обнаружены десятки объектов, загрязняющих месторождение пресных подземных вод. Остановить, очистить, грязные воды перехватить, откачать!.. В призывы тогда верилось. Не верилось, что кто-то ответит за завод. Никто и не ответил. Союз распался.
«Не пилите опилки»
Что толку задним числом стенать по выброшенным миллионам и загрязненным подземным водам! Пилить опилки — дело пустое, лучше извлечь из ошибок уроки. Они и были извлечены. Закон «Об охране природы», принятый в Узбекистане в 1992 году, разрабатывался, когда помнились протесты населения против загрязнения. Тогда осознавали, что неэкологичные навороты бьют и по экономике.
Потому и закон получился. Объемный, включающий свыше полусотни статей. Как Конституция, он отвечал практически на все вопросы. Исходя из опыта Новококандского химзавода и ряда других здесь записали: «Ввод в эксплуатацию объектов, не отвечающих экологическим требованиям, запрещается». Что надо, чтобы ловить ошибки не в стадии готовности объекта, а до того? Закон предусмотрел «обязательность экологической экспертизы» и определил, что ей подлежит: проекты государственных программ, концепций, материалы выбора площадок под все виды строительства, предплановая, предпроектная и проектная документация… Далее говорилось очень жестко: «Реализация проектов без положительного заключения государственной экологической экспертизы запрещается».
Целый раздел из пяти статей разъяснял про экологический контроль, задачи которого: «…наблюдение за состоянием окружающей природной среды и ее изменениями под влиянием хозяйственной и иной деятельности; проверка выполнения программ и отдельных мероприятий по охране окружающей среды, рациональному использованию природных ресурсов, оздоровлению окружающей природной среды, соблюдению требований природоохранного законодательства и нормативов качества окружающей природной среды».
Прости, читатель, за длинную цитату. Но так детально законодатели расписали задачи, чтобы ошибки свести на нет. Пусть экологи глаз не спускают с загрязнителей! Их только в Ташкентской области около двух тысяч. А в Фергане… В благодатной долине — комплекс промышленных предприятий и узел проблем. Немало их создал Ферганский нефтеперерабатывающий завод с его выбросами в атмосферу и огромными утечками нефтепродуктов в грунт. Он должен выполнять Закон «Об охране природы»!
В десятую годовщину принятия закона экологи констатировали его многократные нарушения на ФНПЗ. Об этом доложили на выездной коллегии Госкомприроды по итогам проверки. Участников коллегии заводчане провезли и провели по отдельным объектам. Там все блистало. Рядом с цехом гидродесульфуризации плавали в бассейне золотые рыбки. На пульте управления мигали мощные компьютеры. Желтые брикеты серы, полученные после очистки дизельного топлива от примесей серы, а еще красные, желтые, серебристые трубопроводы над идеально чистой территорией радовали глаз. Автоматика контролировала налив нефтепродуктов в железнодорожные цистерны, и пояснения тоже были замечательны: «Ни капли мимо».
Между тем информация по итогам проверки была удручающей. Никто не отрицал отдельных успехов, но в целом…
Помидоры — в нефтепродуктах
Неприглядное это зрелище. Так бывает на полях соседних хозяйств при авариях на заводе. О них по Закону «Об охране природы» загрязнители обязаны немедленно информировать экологов. Не информируют даже при крупных, таких, как авария в июне 2001 года. Тогда нефтепродуктами завода было залито в соседнем Ташлакском районе семь километров оросительных сетей и 17 гектаров пашни. На рассвете черную жижу в оросительном канале заметили местные поливальщики. А на заводе об аварии знали еще дня за четыре до того.
Первым утечку заметил машинист: земля почернела у железнодорожного полотна, и доложил начальству. Не афишируя, заводские выкопали котлован у трубопровода, но пока суд да дело, на месте утечки образовался свищ. Нефтепродукты заполнили выкопанный котлован и стали переливаться через край, попав в оросительный канал и на поля. Закон соблюли местные дехкане, сообщив о происшествии в органы охраны природы. Сутки ассенизационные машины откачивали углеводороды вперемешку с водой из котлована, вывозили на завод. Сто тонн загрязненного грунта свезены в отслуживший свое карьер. В общей сложности, подсчитано, вытекло свыше 25 тонн. Полторы тонны нефтепродуктов вычистить не удалось.
Нанесенный ущерб экологи оценили в полмиллиарда сумов. Областной хозяйственный суд удовлетворил исковое заявление. Высший хозяйственный суд, куда была подана апелляция нефтепеработчиками, снизил сумму до шестидесяти миллионов. Экологи это оспаривали и до коллегии и после, считая, что ущерб окружающей среде занижен.
Но вернемся от судебных перипетий к нарушениям Закона «Об охране природы», ведь та авария была на заводе не единственной. В ходе комплексной проверки Ферганского нефтеперерабатывающего в апреле 2002 года на узле разделки нефти экологи выявили факт недавней аварии, связанной с проливом нефтепродуктов в незащищенные грунты. Следы прорыва нефтепродуктов в сторону Ташлакского района обнаружили, проверяя состояние шламонакопителей. Предназначенные для сбора и отстоя загрязненных нефтешламов все четыре накопителя были переполнены выше критических отметок, борта наращены гравием, что — чистая самодеятельность, как и несколько переполненных металлических емкостей для отходов, не предусмотренных проектом. В пробах грунта, взятых за заводским забором, нефтепродуктов было 5-6 граммов на килограмм. Каков здесь счет чрезвычайным происшествиям?
Ташлакской беде не одно десятилетие. Суть ее в том, что на ФНПЗ, построенном в 1958 году, утечки случались с самого пуска. Сначала на них не обращали внимание. Когда в восьмидесятые годы нефтепродукты в подземных водах ниже завода засекли гидрогеологи, заводчане заглубленные трубопроводы по большей части извлекли на поверхность. Но есть резервуар в земле, и утечки продолжаются. Язык, спускающийся к Сырдарье под слоем грунта, занимает площадь в семь квадратных километров и толщиной он от долей сантиметра до полутора метров. По данным гидрогеологов, утекло более трехсот тысяч тонн нефтепродуктов.
Правительственными решениями выделялись средства для строительства систем перехвата. Первая — это скважины для откачки условно чистой воды и нефтяные для нефтепродуктов. Как показала проверка, из двадцати нефтяных скважин откачка велась только на семи, из девятнадцати водяных действуют только четырнадцать. Со второй системой перехвата еще хуже. Практически все тридцать скважин выведены из строя — забиты камнями. Ниже проложена третья система перехвата, представляющая собой дрену метров в триста и глубиной в 2,5 метра. Но откачка зависит от уровня грунтовых вод, а он колеблется. Самодельные колодцы, из которых местные жители добывают нефтепродукты на продажу, — от шести до двух десятков метров. Их бизнес — запрещенный и опасный для здоровья — приносит деньги.
Увы, от денег, вложенных государством, эффект неадекватный. На первой линии перехвата насосы недопоставлены, на второй — денег не только на насосы, но и на ограждение не хватило, да и дрена мелка. В итоге имеем те загрязнения подземных вод и почв, что имеем. А еще есть внушительный список нарушений по воздуху: там не работает очистное оборудование, тут идут неорганизованные выбросы. Хотя завод по переработке нефти и выпуску основных видов продукции действует в половину проектной мощности, выбросы загрязняющих веществ за последние три года выросли с 21 тысячи на 3600 тонн. Основные ингредиенты в этой массе — метан, сернистый ангидрид, толуол. Процент уловленных и обезвреженных веществ сократился с 30,9 процента до 23,1.
Возникают вопросы и упреки не только к нарушителям Закона «Об охране природы», но и к экологам: «Куда же вы смотрели, исполнение закона не контролировали?!» Даже при очень хорошем законе, если его исполнение не контролировать, он не исполняется.
Смягчая, теряем покой
Депутаты призывают экологов время от времени к ответу. И это правильно, ведь по положению, утвержденному Олий Мажлисом в апреле 1996 года, «Государственный комитет Республики Узбекистан по охране природы (Госкомприрода) является специально уполномоченным надведомственным и координирующим органом, осуществляющим государственный контроль и межотраслевое управление в области охраны природы, использования и воспроизводства природных ресурсов». Подчинен и подотчетен Олий Мажлису.
В положении о Госкомприроде все ее задачи законодатели расписали от и до. Прежде всего это осуществление госконтроля за охраной окружающей природной среды. Много и других задач, включая государственную экологическую экспертизу, руководство заповедным делом, участие в работе госкомиссий по приемке и вводу в действие новых (реконструированных) предприятий, согласование материалов выбора места и отвода земель под все виды хозяйственной деятельности…
Итак, поставлены задачи, даны права. Но по мере разработки законодательства экологов лишали то одного, то другого права с помощью поправок и других законодательных актов.
К примеру, в Законе «Об особо охраняемых природных территориях» было сказано, что в заповедниках запрещена любая хозяйственная деятельность. Но принимается поправка, разрешающая рубку леса в заповедниках в противопожарных целях. Что рубят, проконтролировать невозможно. Сами заповедные земли поначалу были табу. Но появилась поправка об изъятии земель заповедных территорий в «порядке исключения». И немедленно изымается четверть Ботанического сада Ташкента под зоопарк с соответствующими для заповедного сада последствиями.
В мае 2000 года законодатели приняли Закон Республики Узбекистан «Об экологической экспертизе». В нем есть статья, где оговаривается презумпция потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности. Есть статья, определяющая объекты экологической экспертизы. Тут полное соответствие Закону «Об охране природы». Сказано и про действующие предприятия и другие объекты, оказывающие негативное влияние на состояние окружающей природной среды и здоровье граждан, про все виды градостроительной документации…
Довольно жесткий закон, зато окружающая среда под защитой. Можно и Ферганский нефтеперерабатывающий подвергнуть экологической экспертизе, тем более, что за его забором втихую строятся новые объекты. И других экологических просчетов можно избежать.
Но экономические приоритеты и экологические все меньше стыкуются. 31 декабря 2001 года выходит подзаконный акт правительства «Об утверждении положения о государственной экологической экспертизе в Республике Узбекистан». Идея, изложенная в преамбуле, отличная — выражено беспокойство об углублении реформ, о безопасности страны. Все виды деятельности поделены на четыре категории по важности. Названо множество объектов. Но есть две строчки в конце документа, противоречащие закону: «Виды деятельности, не включенные в данный перечень, не подлежат государственной экологической экспертизе». Нет здесь ни намека на презумпцию.
Уникальный комплекс «Физика-Солнце», что в Паркенте, не попал бы под экспертизу. Да и не только он. Получается, без экспертизы строили, строят и будут строить. Из старых примеров — Новококандский химзавод, Капролактам, воздвигнутый в пойме реки Чирчик Ташкентский моторный, посвежее — новый Ташкентский зоопарк, построенный как без градостроительной экспертизы, так и без экологической. Еще свежее — Ангренская нефтебаза, посаженная на галечник над месторождением пресных подземных вод. С ней спешили: строительство велось опережающими темпами до экспертизы. Построен без государственной экологической экспертизы канализационный коллектор в Чарвакской зоне. А он почему? Да такого объекта в перечне видов деятельности, подлежащих госэкспертизе, нет.
О чем спрашивают экологов депутаты сегодня? Как допустили то, как допустили это. Спрашивают как избранники народа. Но вопросов будет куда больше завтра, если основному закону будут противоречить другие законы или подзаконные акты. «Немножко улучшить закон» — цель благая, но стоит посчитать, что приобретаем, что теряем.
Наталия Шулепина.

Сколько слышим мы сегодня ученых мыслей о борьбе с терроризмом. Нас уверяют, что в решении этой проблемы объединяются все силы сообщества. Но почему мир не может справиться с подонками, общим числом в несколько тысяч, объединенных чуть более чем в 50 организаций? Может быть, они лучше понимают друг друга, чем политики? Почему террористов делят на плохих и хороших, копаются в ошибках чужих спецслужб и делают все, чтобы за плотной завесой скрыть собственные? Почему нет единой концепции работы СМИ в борьбе с террором? А журналисты, необученные, как вести работу в подобных условиях, в одних странах доводят вседозволенностью и так накаленное общество до психоза, а в других — маются без информации, и общество само доводит себя до психоза сплетнями и домыслами.
Специалисты пришли к выводу, что терроризм довольно молод — ему всего около 150 лет. Мальчишка, по сравнению с человечеством. Но сопляк кровожадный и безжалостный, использующий все слабости цивилизации. Там, где это возможно, он, готовя свои сатанинские акции и отвлекая мир, вопит о нарушении прав человека, или — о попрании религиозных чувств. И его слушают и слышат. Или делают вид, что слышат, решая свои политические вопросы. А что журналисты? Нашли ли они свое место в системе сил антитеррора? Какова их роль и эффективно ли действуем мы и наши коллеги во всем мире против угрозы номер один? Хочу задать некоторые вопросы, на которые, возможно, ответят те, кто профессионально занимается изучением террора или служит в сфере его противодействия.

Полагаю, если в ходе боевой операции погибли заложники, сколько бы человек ни было спасено, операция не может считаться не только блестящей, но даже успешной. Хотя бы из соображений простой человеческой этики, ответственности за жизни собственных граждан. Никогда не воспринимала определения «исламский терроризм». Бандит — он всюду бандит. Однако специфика поведения у мусульман и европейцев все-таки различная. И в каких-то странах есть специалисты по террору (или «террологи») так называемой «исламской специфики», а в каких-то — нет. В Узбекистане они есть, и блестящие. По-видимому, их потенциал используется, потому что провальных антитеррористических операций в истории спецслужб Узбекистана нет. По-видимому, сказывается и тот факт, что СНБ и МВД нашей республики, в отличие от многих своих собратьев по СНГ, избежали многочисленных ведомственных перестроек и ломок, потерь квалифицированных кадров. Подразделения антитеррора создавали и служат в них настоящие профессионалы.
Сотрудники спецслужб большинства стран мира полагают, что чем больше шуму вокруг своей работы создает такая организация, тем менее она эффективна и профессиональна. Это оправдано, но сегодня налогоплательщики имеют право знать, насколько безопасна их жизнь. Возможно, если бы спецслужбы Узбекистана не молчали о том, что регулярно изымается взрывчатка и оружие, обнаруживаются целые его склады на территории Ферганской долины, Сурхандарьи, задерживались эмиссары Намангани с литературой по взрывному делу, люди были бы бдительнее и с большим пониманием относились к их работе. Думаю, многие вряд ли стали вступать в экстремистские организации, одна из которых сегодня «красуется» в списке террористических. По-другому отнеслись бы и к просчету спецслужб в феврале 1999-го. В кратчайший срок террористы были задержаны и осуждены (в мировой практике единицы дел по терроризму расследованы в такие сроки), но этот факт уже предан забвению, а о взрывах и жертвах в Ташкенте помнит каждый. Журналисты тоже не забудут, что после актов терроризма и возбуждения уголовного дела все информационные каналы по делу были для них перекрыты. Объяснение, разумеется, логичное — идет следствие. Вот закончится, и тогда… Но по окончании следствия к информационному пирогу допустили только избранных.
Президент республики оказался единственным человеком, который откомментировал для журналистов операцию по освобождению заложников, захваченных террористами в рейсовом автобусе в марте того же года. Он сказал, что при попытке задержания преступников погиб сотрудник милиции, а затем, в ходе штурма,- три офицера СНБ. Все трое, первыми штурмовавшие автобус, упав на пол, накрыли собой взорвавшуюся гранату. Ее бросил с задержкой один из террористов-шохидов. Брошенная с задержкой граната взрывается практически сразу. Бронежилеты погибших офицеров были разорваны в клочья. Но люди в автобусе — около сорока человек — остались живы. Эту операцию не назвали ни блестящей, ни удачной, потому что двое заложников погибли в ходе ночной перестрелки с бандитами. Пресса не получила о ходе операции ни единой строчки.
Приблизительно по такому же сценарию развивались взаимоотношения с журналистами и во время событий в Сурхандарье. Доходило до того, что прибывшие из соседних стран телеоператоры снимали сюжеты из окон гостиниц.
Можно говорить о том, что в Узбекистане сложилась устойчивая практика правоохранительной системы в период террористических проявлений — информации попросту не давать. В качестве единственного и то непрямого информационного звена выступает пресс-центр Генеральной прокуратуры республики. Журналисты получают подготовленную им в виде письменного сообщения дозированную и фильтрованную информацию. Безусловно, это позволяет избегать влияния извне, в том числе негативного, на ход антитеррористических операций. Но всегда ли это наилучший вариант? Ведь террор многие исследователи характеризуют, как акцию, нацеленную на общественный резонанс и чем шире последний, тем удачнее результат террористического акта. А сплетен и слухов в тот период было хоть отбавляй. Они сами по себе могли спровоцировать любую, сколько угодно опасную сопутствующую ситуацию. Видимо, Узбекистану всегда помогает мудрость и психологическая устойчивость общества. Но где гарантия, что субъекты террора не будут действовать пропагандистски еще более активно. Ведь в их распоряжении сегодня и мобильные средства связи, и Интернет. Не окажемся ли мы в виноватых, не придется ли оправдываться очередной раз в нарушении прав человека, спасая на самом деле людей от гибели, играя в молчанку, якобы, создавая этим оптимальные условия для работы спецслужб? Кстати, Узбекистан в подобной практике или похожей, не одинок. Так ведут себя спецслужбы многих стран, окутывая плотной завесой секретности проведение и последствия операций, а также их ошибки и просчеты.
Наверное, следует серьезно подумать об этом, к тому же, печальный мировой опыт становится все обширнее для изучения. Самый яркий, пожалуй, недавний московский — лавина информации в течение трех суток. Информации всякой — квалифицированной и не очень. Немного выправляли положение профессиональные комментарии заместителя министра внутренних дел России Васильева (прямые выступления руководителя такого ранга — мощный успокаивающий стимул для населения), но тут же их сводили на нет самые разные рискованные телемнения и телепредположения депутатов и чиновников всех мастей. Российские спецслужбы действительно старались спасти заложников.Но когда видишь после окончания операции застреленных террористок и слышишь комментарий молодого телерепортера о том, что операция блестящая и спецназовцы стреляли сверхточно, начинаешь недоумевать. А как же сотня погибших заложников? На кого работает такая журналистика? Ответ, я думаю, очевиден — на убитых террористов. Они продолжают с помощью подобных молодцов с телекамерами держать общество под прицелом. Не случайно на российских телеэкранах на четвертый день после трагедии появились психологи — общество переживает тяжелое нервное потрясение, и это в немалой степени — результат работы прессы.
Так где же та золотая середина, которая позволит одержать информационную победу над террором? Может быть, стоит вспомнить, как строго дозирован был телепоказ взрывов в Нью-Йорке. Как высокопрофессионально работают с прессой в Пентагоне — при военном ведомстве США аккредитованы более 20 журналистов различных изданий, теле- и радиокомпаний страны. Их офисы прямо в здании Пентагона на первом этаже, они постоянно выезжают в горячие точки и подают материал с профессионализмом не меньшим, чем у сотрудников спецслужб и психологов. Опыт — великое дело в журналистике, тем более, офицеры — всегда рядом. Если нужно, информация дозируется или задерживается. Но она работает. Не случайно у военных в Америке самый высокий рейтинг доверия в обществе, а ведь в мире отношение к их действиям весьма неоднозначно. Пожалуй, ни одна спецслужба не допустила столько известных просчетов, как американская — это не только авиатеррористы в крупнейших городах страны, это и провальная операция в Тегеране их знаменитой «Дельты» в 1980 году. Тогда террористы 444 дня удерживали 53 заложника в здании захваченного американского посольства. Спецназовцы США не сумели провести штурм, и правительство страны вынуждено было израсходовать огромные средства на вызволение попавших в беду сограждан. Но тем не менее, у американцев до сентябрьских событий не было сомнений, что их спецслужба — самая лучшая, и они — в полной безопасности.
Есть и примеры блестящего сотрудничества СМИ и спецслужб непосредственно при проведении боевых операций. Скажем, одна из лучших мировых спецслужб — английская САС, когда в Лондоне в 1980 году было захвачено израильское посольство, при помощи телевидения блестяще провела штурм посольства. Шла «прямая» трансляция из района посольства, которую внимательно смотрели террористы, с… задержкой на 10 минут. Этих 10 минут спецслужбе хватило для штурма посольства и освобождения заложников. Все они были спасены.
Руководитель военного контингента англичан в Боснии генерал Льюис Маккензи говорил, что самыми сильными в его арсенале были средства массовой информации. В установлении мира и уничтожении насилия их влияние преобладало над военными силами. Боевая практика генерала свидетельствовала о том, что иногда достаточно наличия фото- и кинокамеры для изменения ситуации в другом направлении.
Полагаю, сегодня наступил именно тот момент, когда без единой стратегии использования средств массовой информации в борьбе с террором не обойтись. И чем скорее она будет разработана, тем эффективнее мы начнем избавляться от нечисти, которая ведет с нами не только кровавую, но и психологическую и информационную войну. Узбекистан, имеющий высокопрофессиональных специалистов и ученых по антитеррору, мог бы, я думаю, быть весьма полезным в этом мировому сообществу. И, в первую очередь, конечно, своей собственной стране.
Наталья Кочубей.

Ташкентскому метрополитену — 25 лет
«Правда Востока» обратилась к руководителям метрополитена Атхаму Джумабаеву и треста «Ташметрострой» Шокиру Солихужаеву с просьбой рассказать о строительстве и работе подземки.
Атхам Джумабаев, начальник Ташкентского метрополитена:
— Сначала одна цифра: за четверть века Ташкентский метрополитен перевез около трех миллиардов пассажиров. Впечатляет? А теперь немного истории в связи с юбилеем и об особенностях столичной транспортной подземной артерии.
Проектирование и строительство первых линий метро в столице находилось в центре внимания республиканских и городских властей. Вся страна, по существу, шефствовала над возведением этого уникального сооружения. Причем, таких темпов строительства, какими строились Чиланзарская и Узбекистанская линии, не знала история сооружения метрополитенов.
Открытие метрополитена в Ташкенте было настоящим праздником не только для его жителей, но и для многочисленных гостей. И им было что посмотреть: метрополитен — седьмой по счету в бывшем Союзе после Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Баку, Тбилиси, Харькова — строился с учетом климатических условий региона, в нем были применены энергоемкие тоннельные вентиляционные системы, включающие в себя увлажнители воздуха, что необходимо в условиях летней жары. Кроме того, как известно, Ташкент — район сейсмической активности, исходя из этого, специалистами были созданы строительные конструкции, приспособленные к условиям сейсмики. Добавим, наше метро — неглубокого залегания, что является экономически целесообразным и более надежным в наших условиях. Еще одна особенность — архитектурно-художественное оформление станций в традиционно национальном колорите, в строительстве использовался местный материал: мрамор, гранит, керамика, стекло.
Метро — это не только станции, тоннели и электропоезда. Это большой и сложный механизм, включающий в себя системы энергоснабжения с тяговыми и понижающими подстанциями, вентиляцией и очисткой воздуха, а также многочисленные службы, необходимые для нормального функционирования метрополитена. Подземка оснащена самым современным оборудованием и новейшими приборами, позволяющими обеспечивать четкую и надежную ее работу.
Кроме того, Ташкентский метрополитен — это уникальное экологически чистое подземное транспортное сооружение, прочно и теперь уже навсегда вошедшее в наш повседневный быт. Каждый, кто ездит в метро ежедневно, уверен, обратил внимание на чистоту в вагонах и на станциях, что оно непрерывно в течение 19 часов перевозит пассажиров, а в небольшое ночное «окно» выполняет работы по ремонту и текущему содержанию, а также санитарной обработке и уборке путей, тоннелей, путевых стен и станций.
Результаты такой кропотливой работы ощущает каждый пассажир. Нет в городе транспорта, надежнее метро. Правда, дел у работников «подземного хозяйства» немало. Взять хотя бы проблемы экологии, на которые обращается особое внимание. Здесь проводится большая организационно-техническая работа по охране окружающей среды, на которую расходуется ежегодно около 60 млн сумов. В идеальной чистоте содержится подвижной состав. Напомню, что наш метрополитен расположен в зоне с очень жарким и сухим климатом, большой запыленностью и резким перепадом суточных температур. Потому у нас предусмотрено адиабатическое охлаждение, очищение от пыли поступающего наружного воздуха в тоннель и на станции.
Для удовлетворения потребностей населения в перевозках руководство республики и города ежегодно затрачивают колоссальные средства на продолжение строительства метрополитена, как самого эффективного, скоростного и массового вида пассажирского транспорта.
В канун 10-летия независимости Узбекистана была построена и введена в эксплуатацию первая очередь Юнусабадской линии с шестью станциями, протяженностью 7,6 км от станции «Минг Урик» до станции «Хабиб Абдуллаев». На строительство этой линии затрачено 40 млрд сумов в существующих ценах, в том числе 4 млрд сумов на приобретение 20 вагонов.
Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов 28 августа знакомился с подготовленными к эксплуатации шестью станциями, обратил внимание на то, что в возведении этих станций в основном использовались местные строительные материалы, мрамор более десяти видов, таких как «Зарбон», «Газгон», «Габро» и то, что каждый из подземных дворцов имеет свой характерный стиль.
Уникальная особенность новой ветки состоит в том, что ее станции соединяют между собой все три линии метро. Хочу подчеркнуть, что строительство новой Юнусабадской линии велось с применением современных типов оборудования, устройств и систем европейского производства. На линии задействованы новые вагоны, преимущество которых заключается в том, что их дизайн выполнен по нашему заказу на Мытищинском вагоностроительном заводе. Салоны более комфортабельны с «принудительной» вентиляцией, иным видом освещения, с полом из негорючих материалов. Улучшена система управления поездами, ставшая еще более надежной.
В ходе официального визита Президента Республики Узбекистан И.А. Каримова в ноябре 1999 года в Китайскую Народную Республику в числе обсуждаемых вопросов было принято к рассмотрению предложение китайской корпорации CITIC и ее дочерней компании CITIC International Cooperation Co. Ltd по участию иностранного капитала в проектировании и строительстве Сергелийской линии метро.
На метрополитене в 2000 году пущено в эксплуатацию депо по ремонту подвижного состава и выпуску запасных частей, где имеется квалифицированный эксплуатационный персонал, способный не только удовлетворять потребности метрополитена, но и оказать практическую помощь предприятиям Госассоциации «Ташгорпасстранс» и города в выполнении заказов на изготовление деталей и нестандартного оборудования. В этом году капитально отремонтированы в депо 42 вагона на сумму почти в 300 млн сумов.
В целях замещения импортных запасных частей в метрополитене налажено восстановление и выпуск запасных частей своими силами, также ведется работа по размещению на предприятиях республики заказов на изготовление необходимых деталей и узлов для специального оборудования и подвижного состава.
И еще. Коллектив метрополитена, находясь в составе Госассоциации «Ташгорпасстранс», постоянно ощущает ее практическую помощь в решении проблемных вопросов.
Так, в прошлом году при активном участии первого заместителя хокима города Ташкента, председателя правления Госассоциации «Ташгорпасстранс» Равшана Файзуллаева мы получили дефицитные запасные части к вагонам метро на сумму 1 млн долларов США, в текущем году решен вопрос о поставке материалов верхнего строения пути на 22 млн сумов. Недавно состоялась деловая поездка в Чехию, где с фирмой «Шкода» достигнута договоренность в части модернизации вагонов метро.
Но главное, что удалось сделать — создать сплоченный коллектив единомышленников, профессионалов различного профиля, способных обеспечить нормальную работу всех систем метро. Ныне в коллективе трудятся около четырех тысяч работников. Сложился и костяк руководителей среднего звена: мастеров, начальников станций, дистанций. Среди них начальник службы движения Бахтиер Султанов, прошедший путь от дежурного по станции до руководителя подразделения, начальник станции «Чиланзар» Ульмас Гафуров, начальник депо «Чиланзар» Рашид Ходжаев, начинавший здесь машинистом электропоезда, руководитель службы сигнализации и связи Хайдар Туляганов, его коллеги по службам энергоснабжения Галибджан Сагатов и электромеханической — Бахтиер Ирисметов. Это специалист по экскаваторам, руководитель дистанции Абдулхак Гумеров, начальник участка сантехники Абдураззак Алимов, начинавший здесь слесарем 25 лет назад, а теперь в его ведении огромная, в сотни километров, сеть, сложное насосное и другое хозяйство. Нельзя не сказать и о замечательных машинистах электропоездов: Владимире Фомине, Аскаре Юлдашеве, Шахабуддине Ходжаеве, о диспетчерах управления и контроля движения Абдуллахе Нуритдине, Таисии Бакиевой. А как обойти дежурных по станциям: Наталью Осипенко, Хасана Яхъяева, Фаину Ишматову, Веру Муратову, Тахира Абдураззакова и других? Достойны поощрения и коллективы путейцев Урала Бейсеитова и тоннельщиков Шарифа Адылова. Это они, высококвалифицированные инженеры и рабочие, делают сегодня «погоду» в метро.
2002 год объявлен Годом защиты интересов старшего поколения. Народная мудрость гласит: в доме, где есть пожилые люди, царит добро. И мы рады тому, что в нашем доме — метрополитене — рядом с молодежью трудятся такие уважаемые ветераны, как Ш. Р. Шоабдурахимов — первый начальник метрополитена, ныне директор музея его истории, Г.В. Прокудин — старший электромеханик службы сигнализации связи, Р.К. Тахиров — главный инженер метрополитена, Х.М. Махамедов — мастер электродепо «Узбекистан», А.Д. Тамбовцев — начальник дистанции пути. Помним мы и зачинателей служб Виктора Черника, Хабира Усманова, Тургуна Шерахмедова, Сайдуллу Муратова и других.
И таких людей, с любовью передающих свой богатый жизненный опыт молодежи, в нашем коллективе много.
Ташкентский метрополитен является членом Международной ассоциации транспортных организацимй МСОТ и членом Международной ассоциации метро стран СНГ. Благодаря этим контактам, мы имеем возможность приобщиться к богатому передовому опыту в вопросах строительства и эксплуатации метрополитенов, применять передовую технику и современные технологии . Опыт подтверждает — нам просто необходимо расширять эти связи.
Постоянное внимание и забота правительства республики и руководства столицы вселяет уверенность, что «подземное чудо Ташкента» и впредь будет удивлять и восхищать миллионы ташкентцев и гостей нашего города.
Метрополитен в переводе с французского означает «столичный». Именно таким он стал в Ташкенте.

Шокир СОЛИХУЖАЕВ, управляющий трестом «Ташметрострой»:
— Решение о строительстве Ташкентского метрополитена было принято в 1971 году, а в ноябре 1972-го тоннельный отряд №2, восстанавливающий Ташкент после землетрясения, уже приступил к сооружению строительных площадок первых пяти станций и организации проходки перегонных тоннелей.
Первый пусковой участок первой линии Ташкентского метрополитена протяженностью 12,2 км с девятью станциями был сдан в эксплуатацию в ноябре 1977 года. Большую помощь узбекским строителям оказали метростроевцы Москвы, Минска, Ленинграда и республик — Украины, Армении, Грузии и Азербайджана. В самом Ташкенте более 30 крупнейших заводов помогали в изготовлении необходимого оборудования и конструкций метрополитена.
При строительстве следующих пусковых участков метрополитена созданный в 1974 году трест «Ташметрострой» обходился собственными силами. И уже наши метростроители помогали другим начинать строительство и пускать метро в городах Новосибирске, Самаре, Екатеринбурге. Даже в Москве был создан ташкентский участок по строительству двух станций и перегона новой линии.
С 1974 года трестом руководил Павел Васильевич Семенов, а с июня 1986 по декабрь 1997-го — Геннадий Яковлевич Штерн. До сих пор в тресте «Ташметрострой» работают люди, приехавшие в Ташкент строить метро. Ныне в строю ветеранов почти 150 человек, проработавших на строительстве метрополитена 25 и более лет.
Третья Юнусабадская линия метрополитена начала строиться в 1989 году, но в связи с распадом Союза финансирование было нестабильным и работы велись медленными темпами. Лишь в ноябре 2000 года правительством Республики Узбекистан было принято решение о завершении строительства первого пускового участка Юнусабадской линии к десятой годовщине независимости страны.
В пусковой комплекс первого участка вошли шесть станций — «Минг Урик» с пересадочными узлом и тоннелем на станцию Узбекистанской линии «Ойбек», «Юнус Раджаби» — также с пересадочными узлом и тоннелем на станцию Чиланзарской линии «Амир Темур хиебони», «А. Кадири», «Минор», «Бодомзор», «Х. Абдуллаев» и пять ее перегонных тоннелей с соответствующими притоннельными сооружениями. Общая длина пускового участка составила 7,61 км.
На момент принятия решения о завершении строительства на пяти станциях были закончены монтаж и засыпка, а на станции «Ю. Раджаби» велись монтажные работы в вестибюле № 1, шла разработка и крепление котлована. Из пяти перегонных тоннелей три были закончены полностью, а по двум остальным оставалось 1730 метров проходки в однопутном исчислении. Из них примерно тысяча метров из водонепроницаемых железобетонных блоков и 730 — чугунных колец диаметром 5,5 метра.
В связи с трудностями, связанными с приобретением импортных материалов, развернуть проходческие работы в полном объеме удалось только в феврале 2001 года. Для этого была организована проходка одновременно в восьми забоях с привлечением субподрядных организаций, имеющих право производить горные работы. Причем три забоя были в тяжелейших инженерно-геологических и гидрогеологических условиях, так как трасса метрополитена пролегала через бывшее озеро. Несмотря на это в рекордно короткое время, в течение пяти месяцев, было пройдено 1730 метров тоннеля.
Одновременно с организацией проходки шла укладка верхнего строения пути. Опять же в связи с перебоями в импортных поставках шпал, рельсов, подкладок типа «метро» удалось развернуть укладку верхнего строения пути лишь в марте 2001 года. А «пик» этих работ пришелся на июль-август. Огромную помощь нам оказал и городской хокимият, мобилизовав городские предприятия, организации и учебные заведения на проведение подсобных работ на объектах строящегося метрополитена. Неоценима помощь и самих работников метро. В одном ряду с метростроителями они принимали участие даже в строительных и монтажных работах.
Хочу подчеркнуть, что при строительстве Юнусабадской линии впервые были применены новые технические и технологические решения, а именно: станция «Хабиб Абдуллаев» построена с боковым расположением посадочных платформ, на пересадочных станциях метро были выполнены платформенные лестничные сходы и тоннельные переходы в разных уровнях, для производства архитектурно-отделочных работ и художественного оформления станций широко применены как традиционные материалы — гранит и мрамор, так и стекло, металл и керамика.
Активное участие в строительстве и оформлении принимали коллективы не только нашего треста во главе с начальниками участков Константином Ходраянисом, Валерием Норбутом, Рафиком Хамраевым, Фархадом Курбанбаевым, руководителями СМУ-2 Анатолием Криволаповым, тоннельного отряда № 2 Парсахоном Неметовым, но и коллеги из «Самаркандтрансстроя» во главе с М. Садыковым, треста «Промвентиляция» — Е. Лю, «Промсвязь» — Е. Худояровым, а также сантехники МУ-3 «Узгазсантехмонтажа» и СУ «Отделстроя» и другие. Велик вклад и частных предприятий по отделке — таких, как «Тамир Пардос», «ЮЛА Курилишсервис», а также фирма «Мелор» Ташоблстроя и другие.
Преодолев все трудности как экономического, так и организационного характера, ташкентские метростроители сдержали слово и первый пусковой участок Юнусабадской линии вступил в строй накануне празднования 10-й годовщины независимости Республики Узбекистан. Группа строителей была удостоена наград Родины.
Ныне метростроители поэтапно начнут возводить второй пусковой участок Юнусабадской линии с тремя станциями общей протяженностью ветки 3,2 км. Через год-два они развернут строительство Сергелийской линии метро длиной девять километров с четырьмя наземными и двумя подземными станциями. Из общей длины 18 км в однопутном исчислении приблизительно пять километров будут проложены закрытым способом, а 13 — открытым. Кроме того, Чиланзарская линия будет соединена со станцией «Чоштепа», где будет осуществляться пересадка пассажиров на Сергелийскую линию. C учетом градостроительных условий возводить последнюю предполагается в многоуровневом пересечении существующих улиц, железнодорожных путей, каналов.

Мне как заведующему кафедрой «Теория и практика строительства демократического общества в Узбекистане» Термезского госуниверситета приходится выступать с лекциями не только в студенческих аудиториях, но и перед трудовыми коллективами. В том числе — на русском языке. При этом я нередко использую тексты выступлений Президента И. Каримова, законы и постановления, другие официальные и актуальные материалы, опубликованные в «Правде Востока».
Не так давно, например, прочитал лекцию в Термезском ЛОВД. А до того провел беседу с жителями махалли «Гулистан» областного центра об итогах IX сессии Олий Мажлиса и саммита Центральноазиатского сотрудничества. На страницах «Правды Востока» они широко освещались, и я черпал материал из газеты.
С этим старейшим изданием страны, которому в нынешнем году исполнилось 85 лет, я дружу почти сорок лет, тридцать из них являюсь постоянным подписчиком и нештатным автором. Сложились тесные деловые контакты с главными редакторами разного поколения, собственными корреспондентами по Сурхандарье.
А каким подспорьем была газета, когда я в середине 70-х годов работал в Афганистане! Обширную информацию с родины и из-за рубежа черпал из нее.
Как подписчик, читатель и автор газеты с солидным стажем могу утверждать: с приобретением Узбекистаном независимости, издание нашло свою нишу и утвердилось прочно на рынке периодической печати.
«Правда Востока» старается не проходить мимо острых проблем как внутри государства, так и в мире. Получая свежий номер, а ректорат нашего университета выписывает каждый год около двадцати экземпляров, начинаю читать материалы рубрик «День страны», «Курсом реформ», «Сотрудничество», полезны публикации на экологические темы. Очень ценю вклад газеты в укрепление дружбы, сотрудничества между нациями и народностями Центральноазиатского региона.
Хочу пожелать любимому изданию в предстоящем году помещать побольше острокритических объективных статей о взяточниках, бюрократах, душевной черствости, в защиту среднего и малого бизнеса. И, естественно, еще шире освещать жизнь нашего южного края.

Юсуф Валикулов.
Кандидат исторических наук.
г. Термез.

Трагические события в США 11 сентября прошлого года вызвали у людей разные чувства. Учащиеся школы «Клинтон Централ», что в американском штате Индиана, прониклись состраданием к сверстникам, испытывающим какие-либо трудности. И решили оказать им посильную помощь. Инициаторами этого проекта стали члены национального почетного общества их школы — организации для отличившихся учеников, активно участвующих в деятельности по улучшению жизни своего города.
Дети решили порадовать своих сверстников из Узбекистана. Они сумели накопить 1500 долларов США и приобрели портфели, книги, географические карты, предметы гигиены, аудиокассеты с музыкой.
Вес подарков превысил 700 килограммов. Доставила груз в Узбекистан гуманитарная организация «Харт ту Харт Интернешнл». А в транспортировке и распределении подарков помогли неправительственная организация Узбекистана «Центр постинтернатной адаптации и поддержки выпускников домов милосердия», АКСЕЛС и участники программ обмена правительства США.
Подарки американских детей решили вручить воспитанникам ташкентского Дома милосердия № 30. В нем воспитывается 186 детей в возрасте от семи до шестнадцати лет разных национальностей. Живут они дружно, охотно учатся. А девиз дома — «Родина едина. Родина одна».
Подарки передала детскому дому госпожа Надежда Хербст — супруга Чрезвычайного и Полномочного Посла США в Узбекистане, а вручали их детям бывшие выпускники детского дома. Те, кто успешно преодолел трудности и нашел свое место в жизни. В глазах детей, обретших сразу столько друзей, светились радость и надежда.
Николай Беляев.

ПОСЛАННИКИ МИРА
Вот уже десять лет, как в Узбекистане действует Корпус Мира США. В ноябре 1992 года между Министерством иностранных дел Республики Узбекистан и Корпусом Мира США был подписан Меморандум о взаимопонимании. За прошедший период более 500 волонтеров из США в добровольном порядке прибыли в нашу страну и стали принимать активное участие в развитии таких сфер, как образование, здравоохранение.
В Узбекском Национальном академическом драматическом театре Узбекистана состоялась церемония, посвященная десятилетнему юбилею деятельности Корпуса Мира в нашей стране и принятию присяги четырнадцатой группой волонтеров США.
На ней отмечалось, что волонтеров, считающих своей целью развитие сотрудничества между народами мира, расширение культурно-просветительских связей, в прямом смысле слова можно назвать посланниками мира. Семь с лишним тысяч волонтеров, действующих в более чем 70 странах в сферах образования, здравоохранения, развития малого и среднего бизнеса, защиты природы, играют важную роль в укреплении взаимопонимания между народами мира.
Четырнадцатая группа волонтеров в течение трех месяцев изучала местные языки, а теперь поедет на места и будет работать, в основном, в сфере образования.
(УзА).

Эта женщина, назовем ее Розией, выросла в детдоме. Получила образование, устроилась на работу. Термезский городской хокимият выделил ей однокомнатную квартиру. Все шло хорошо, пока… не вернулся из заключения бывший владелец квартиры, осужденный за наркоторговлю. Семь месяцев судебных разбирательств стоили Розие не только значительных финансовых затрат, но и подорванного здоровья.
В наш центр она пришла не только за юридической, но и за психологической поддержкой. И получила ту и другую, причем бесплатно. Выяснилось: комната была конфискована у осужденного на законном основании, так что Жилищный кодекс не нарушен. Приняв эти веские доводы, суд оставил жилье Розие. Справедливость восторжествовала.
Это лишь один пример эффективной помощи кризисного центра «Мувозанат», созданного при областной ассоциации «Аёл ва саломатлик» в начале нынешнего года. И на многих примерах мы убедились, что он очень нужен. Ведь здоровье женщины — вещь очень хрупкая, а она сегодня еще не защищена от случаев психического, физического, сексуального насилия. Как свести риск к минимуму?
В числе первых наших публичных мероприятий — акция «Пусть в вашей семье царит мир», проведенная в Термезском госуниверситете.
Здесь обучаются свыше пяти тысяч молодых людей. Как помочь им подготовиться к семейной жизни? При библиотеке ТерГУ специалистами «Мувозанат» организована бесплатная юридическая, психологическая и медицинская помощь.
В нескольких городских школах и колледжах провели анкетирование с вопросом: есть ли у вас чувство безопасности дома, на улице, на учебе и работе? Многие выразили мнение: правоохранительные органы на насилие в семье даже не реагируют. «Как избежать домашних унижений и издевательств, как защищать свои права против семейной тирании?» — на эти и другие вопросы дают практические советы в нашем центре.
В Термезе, Кумкурганском и Ангорском районах провели семинары-тренинги «Учимся демократии в семье» при участии работников здравоохранения, народного образования, правоохранительных органов, махаллинских активистов. Разбирали самые обычные житейские ситуации, совместно искали приемлемый выход из них. Регулярно проводим беседы в махаллях города на правовые и медицинские темы. Пока охватили одиннадцать махаллей.
Наибольшая ценность для каждого человека — здоровье. Охрана его является одним из приоритетов государства, четко определен порядок оказания бесплатных или льготных медицинских услуг определенным категориям граждан. Однако на практике, и зачастую пользуясь неведением самих пациентов, медики нарушают эти положения. Вот тому подтверждение.
Термезчанка привела к нефрологу своего четырнадцатилетнего ребенка. Врач выписал направление в рентген-кабинет, где за сделанный снимок потребовали плату «по полной программе» (как потом выяснилось, таким же образом здесь поступали и с другими льготниками). Хотя, согласно Указу Президента Узбекистана, с детей до семнадцати лет взимается только двадцать процентов от стоимости услуг.
Пострадавшая финансово мама пришла в «Мувозанат», где получила юридическую консультацию. Затем ее выслушали в областном управлении здравоохранения, помогли. В отношении медиков-нарушителей приняли меры. А самое главное — в той больнице сейчас вывешен порядок оказания услуг. Знать, где медицинские услуги оказываются за счет бюджета, а также, какие категории граждан оплачивают их лишь в объеме двадцати процентов и о других своих законных правах, полезно всем. Бесплатным оказанием правовой и иной помощи нуждающимся и занимается наш кризисный центр при тесном взаимодействии с государственными структурами и общественностью.
Шохида Жумаева.
Руководитель кризисного центра при Сурхандарьинской ассоциации «Аёл ва саломатлик».

В древности Хорезм называли страной тысячи озер. Это был цветущий край с богатой и своеобразной растительностью, богатым животным миром, плодородной землей. А ее украшением была полноводная Амударья. Cейчас Хорезм сталкивается с множеством экологических проблем. Наш собеседник — председатель Хорезмского областного комитета по охране природы Р.Т. ТАХИРОВ.
— Раимбай Тахирович, как экологи оценивают нынешнюю ситуацию в Хорезме?
— Экологический баланс в области стал заметно разрушаться в шестидесятые годы. Сперва человек начал осваивать внутриоазисные пески, а затем и большие тугайные массивы вдоль Амударьи. Мощные тракторы и бульдозеры очищали от лесов и кустарников Чалышский, Янгибазарский участки. На месте бывших тугаев появились специализированные рисоводческие хозяйства в Ханкинском, Багатском и Гурленском районах. В те годы стоял вопрос ребром: освоить во что бы то ни стало указанные гектары и ввести их в оборот.
Примерно то же самое происходило с озерами, кстати, богатыми рыбой и водоплавающей дичью. Их осушали, закапывали, подравнивали и передавали в ведение близлежащих хозяйств. При этом грубо нарушались веками сложившиеся методы водопользования. Прокладывались новые оросительно-дренажные сети, на что тратились большие средства. Но затраты не всегда оправдывали себя.
О влиянии на окружающую среду никто не думал. К началу девяностых годов в Хорезме осталось всего полторы тысячи гектаров лесной зоны и около шести тысячи гектаров озер, преимущественно расположенных у кромки Каракумов. Практически исчезли такие профессии как егерь, лесничий.
Сейчас ситуация меняется. Создаются условия для восстановления утраченного. Не раз на заседаниях Олий Мажлиса рассматривались вопросы охраны растительного и животного мира. Кабинетом Министров и лично Президентом нашей республики И.Каримовым одобрены Национальная стратегия по сохранению биологического разнообразия, ряд других программных документов.
И вот создано Хорезмское лесное хозяйство, в ведение которого передано 78,5 тысячи гектаров фондовых земель. В основном это прибрежные зоны Амударьи и прилегающие к оазису пески Каракумов. Одна из основных обязанностей лесоводов — удерживать движущиеся пески, предотвращать их заносы на плодородные земли. Для этого коллектив ежегодно высаживает в зоне пустыни семена саксаула и черкеза. Но беспокоят всхожесть пустынных растений и то, что их порой уничтожают стада овец и коз.
Важно, что восстанавливается трехсотметровая лесополоса вдоль левобережья Амударьи. Полтораста километров составляет протяженность реки по Хорезмской территории. Значит, эта зеленая полоса в общей сложности займет 15 тысяч гектаров. Крупная заповедная зона с богатой растительностью организована и в Тупраккалинском массиве на правобережье Амударьи. Ежегодно в области высаживаются до десяти миллионов различных фруктовых и декоративных деревьев. Но в условиях сильно засоленной почвы не все они приживаются.
— Какие меры принимаются по охране атмосферного воздуха?
— Великий Ибн Сино не зря говорил: «Если не будет в воздухе пыли и других примесей, человек может прожить тысячу лет». Еще десять-двенадцать лет назад (при монополии хлопчатника) над полями кружили десятки самолетов-опылителей растений. Применялись ядовитые химикаты, запах которых разносился на несколько километров. Эти средства не только уничтожали насекомых, но и пагубно влияли на здоровье хлопкоробов, механизаторов, дехкан. За годы независимости от этой практики отказались. Теперь обработка полей ведется наземным способом и с применением биологических средств.
Под пристальным вниманием нашего комитета — вопросы загрязнения воздуха промышленными и автотранспортными предприятиями. Если в 1990 году этими предприятиями было выброшено в воздух 147 тысяч тонн вредных веществ, то уже к нынешнему году показатель сократился в три раза. Положительную роль сыграла и введенная в строй самая протяженная в республике троллейбусная линия Ургенч-Хива.
Планировалось создать посты «Экотранснадзора», которые бы взяли под свой пристальный контроль ремонт и обслуживание технически неисправных машин. Но строительство такого поста в Ургенче из года в год неоправданно затягивается — не заботятся об этом руководители областного управления внутренних дел. Однако постоянно увеличивающееся число автотранспортных единиц требует строительства таких постов и в ряде других городов и районов области.
Из промышленных предприятий серьезного упрека заслуживают деятельность заводов силикатного кирпича в Ургенче и Кушкупыре, выбрасывающих в атмосферу большое количество использованного пара и вредных веществ. Не отвечают требованиям времени работа пылеуловительных циклонов на хлопкоочистительных предприятиях области. А ведь в Хорезме чувствуются и последствия высыхания Арала — мелкие частицы соли и пыли со дна моря доносит ветер и до нас.
Серьезным считаю вопрос применения озоноразрушающих веществ. Сохранение озонового слоя над планетой — проблема глобальная. Узбекистан подписал соответствующие международные документы. Но фреоны, способствующие разрушению озонового слоя, все еще используются на предприятиях, имеющих рефрижераторные установки и морозильники, а также бытовые холодильники. Немало его применяется в акционерном обществе «Урганч ёг». В других регионах на подобных предприятиях стали применять реагенты, заменяющие этот опасный газ.
— Сохранение земельных ресурсов в условиях Хорезма, где на учете каждый клочок земли, имеет особо важное значение…
— Действительно, земля не беспредельна. Но в области нет предприятия по переработке мусора, бытовых отходов. Этот вопрос мы поднимаем буквально на каждом совещании областного и республиканского уровня. Народная мудрость гласит: «Не плюй в воду, землю не топчи зря». В этом большой смысл. Совместно с областным территориальным управлением коммунального хозяйства мы разработали план по наведению порядка на городских и районных мусоросвалках. Эта работа рассчитана на ближайшие три года, из местного бюджета решено выделить 610 миллионов сумов.
Но это лишь часть проблемы. Отходы предприятий, несмотря на принятие в стране Закона «Об отходах», все еще загрязняют огромные территории. Большинство предприятий и организаций до сих пор не заключило договоры с представителями коммунального хозяйства о вывозе отходов. Зачастую хлам скапливается там, где не положено, и вредит здоровью людей.
Согласно законодательству, предприятия, производящие продукцию, обязаны переработать сами упаковочный материал или тару. Если эту тару нельзя вторично использовать, изготовитель должен собрать и уничтожить ее. Но на улицах Ургенча и Хивы, Хазараспа и Гурлена кругом валяются полиэтиленовые баклажки из под «Кока-колы» и «Фанты», завод по производству которых действует в областном центре. Они годами не гниют. А руководители завода не реагирует. Как свидетельствует статистика, ежегодно по области в среднем накапливается 500 тысяч тонн твердых бытовых отходов. Все это хранится под открытым небом, загрязняет воздух, ухудшает структуру земли, попадает в поверхностные и подземные воды.
Еще одна важная проблема сохранения земель связана с кладбищами. Расширяются старые, строятся новые. Но многие могилы сооружают теперь из железобетона, жженного кирпича, облицовывают мрамором. Кое-где их просто не отличить от дворцов. Мы много говорим о бережном отношении к земельным ресурсам. Этими заботами жили и наши предки, ограничиваясь скромными могилами из сырцового кирпича.
— Раимбай Тахирович, мы в разговоре уже касались проблемы загрязнения окружающей среды ядохимикатами. Но полностью отказаться от них нельзя. Как свести их вредное влияние до минимума?
— Должен признать, что, несмотря на усилия экологов, все еще допускаются грубейшие нарушения при транспортировке, хранении и использовании дорогостоящих минеральных удобрений и пестицидов, что не только отравляет атмосферу, портит землю, но и способствует появлению негодных к употреблению плодов и овощей. Порой в область поступают химикаты с просроченным сроком годности, но они все равно ядовитые. Распределение их по фермерским и ширкатным хозяйствам превратилось в своеобразный бизнес. А о последствиях мало кто думает. Так, в 1998 году в область было завезено с Навоийского электрохимзавода 20 тонн препарата сумми-альфа и циперметрина на сумму 50 миллионов сумов. Препарат не имел экологического сертификата и не был зарегистрирован в списке соответствующей Госкомиссии. Использование такого химиката против сельхозвредителей дало лишь 15-18 процентов эффекта.
В Хорезме нынче два ядомогильника — в Янгиарыкском районе и в Тупраккале. В них захоронено немало использованной при транспортировке тары, а также пришедшие в негодность несколько тысяч тонн ядохимикатов. Руководители и специалисты областного объединения «Сельхозхимия» не заботятся о состоянии этих объектов, находящихся под воздействием атмосферных осадков, ветров. Условия хранения не соответствуют санитарным нормам. Нет здесь оградительных щитов, табличек. Должно быть все иначе. И ответственным лицам требования к таким объектам известны.
— Как обстоят дела с качеством питьевой воды? Мы ведь пьем только из открытых источников.
— Ряд областей Узбекистана и Туркменистана, расположенные выше по течению реки, продолжают сбрасывать в Амударью большое количество использованных коллекторно-дренажных вод. Как свидетельствуют эпидемиологи, минерализация речной воды значительно превышает норму. И по жесткости она не отвечает требованиям. Лишь в паводковые периоды по Амударье течет относительно хорошая вода, в это время и стараются водники заполнять питьевое Капарасское водохранилище Туямуюна.
На этом искусственном водоеме установлены четыре водозаборных насоса, которые подают, в лучшем случае, двести тысяч кубов в сутки. Она распределяется поровну по двум магистральным водоводам: «Туямуюн-Ургенч» и «Туямуюн-Нукус». Потребность же в питьевой воде только жителей Хорезма достигает 300 тысяч кубов в сутки. Вот и приходится пока капарасскую воду разбавлять проточной. Мы предпринимаем меры, чтобы не загрязняли амударьинскую воду. К примеру, предотвратили поступление в крупный левобережный оросительный канал сбросных вод ширкатных и фермерских хозяйств Хазараспского и Багатского районов. За последнее время, в результате реконструкции дренажной сети, более трехсот миллионов кубометров уже использованных в сельском хозяйстве вод, ранее попавших в Амударью, удалось направить в озерно-уравнительный коллектор.
Есть и другие положительные примеры, но есть и неотложные задачи. К примеру, сейчас город Ургенч на 99 процентов, а население районных центров на 70 процентов обеспечены водопроводной водой. Продолжается строительство новых разветвленных сетей в кишлаках и поселках. Однако количество канализационных сетей нас не удовлетворяет. Областной центр лишь на 25 процентов обеспечен канализацией. В большинстве районов ее до сих пор просто нет. Нетрудно представить, сколько требуется помойных ям, портящих людям жизнь.
— Какова связь между водой и здоровьем?
— Медики утверждают, что 80 процентов всех болезней человека так или иначе связаны с употреблением плохой воды. За последние десять лет в Хорезме не снижается детская смертность, являющаяся самой высокой в республике. Растут заболевания органов дыхания, урологические, кишечно-желудочные, кожные у пожилых и подростков. Потому очистке и обеззараживанию питьевой воды нужно уделять самое пристальное внимание.
В областном управлении «Сувокава» и «Санэпиднадзоре» для определения качественных параметров питьевой воды до сих пор используются давно устаревшие приборы и инструменты, не хватает реагентов и препаратов для лабораторных исследований. Порой столь важную работу выполняют люди неквалифицированные. Санитарные врачи — редкие гости на объектах водовода «Туямуюн-Ургенч».
Кабинет Министров своим решением от 20 октября 1999 года принял Программу оздоровления окружающей среды и улучшения условий жизни населения Хорезмской области на 1999-2005 годы. Согласно этому документу областные ведомства разработали конкретные мероприятия. За три года согласно программе выполнено работ на 7,8 миллиарда сумов, но это меньше, чем было запланировано на этот период. Неоправданно затягивает строительство новых канализационных сетей в городах и районах области единая дирекция «Приаралье». Срывают запланированные мероприятия по улучшению экологической обстановки облкомхоз, управление водного и сельского хозяйства, акционерное общество «Урганч ёг», Управление амударьинских ирригационных каналов.
— Раимбай Тахирович, еще одна тема, которой мы не можем не коснуться, — исполнение в области Закона «О государственной экологической экспертизе». Строится немало новых объектов. Они безопасны для окружающей среды?
— Надо сказать, что все еще допускается игнорирование деятельностью государственной экологической экспертизы, без заключения которой самовольно начинают строить разного рода объекты. На поводу у строителей идут и руководители банков, финансирующие их деятельность, хотя без положительного заключения экспертизы делать этого не имеют права.
Причину этого я вижу в низком уровне экологической грамотности населения. В средних школах и колледжах области экологию как предмет не преподают. Если мы не добьемся соответствующего образования, не будем расширять свой кругозор в этой сфере, то никогда не сможем оценить и остановить тот вред, который наносим окружающей среде.
Юсуп Ибрагимов.
Соб. корр. «Правды Востока»
Хорезмская обл.